НЕСВОЕВРЕМЕННАЯ ИСПОВЕДЬ,

ИЛИ РАЗГОВОР О ВРЕМЕНИ И О СЕБЕ.

     Должно быть все дело в осени... Прозрачный воздух... Лист, невесомо парящий между небом и землей - на грани весомости и инобытия...

      Первоначально мой замысел состоял в том, чтобы вынести на суд читателя несколько своих стихотворных строк. Но, увы, наша постмодернистская эпоха соблазняет к тому, чтобы окружить "текст жизни" тесной оболочкой герменевтических процедур - несомненно упадническое стремление "закатной" культуры, впрочем, не лишенное очарования умственной игры.

         Итак, мои первые стихотворные опыты относятся к 90-м годам. Мне выпала редкая удача работать в Литературной мастерской при челябинском Союзе писателей. Вела ЛМ Нина Ягодинцева - автор нескольких поэтических книг, член Союза писателей, наша неутомимая помощница и самый жесткий, но и самый справедливый критик. Благодаря ее неуемной энергии стали возможны и первые публикации стихов участников ЛМ. В литературном альманахе "Непререкаемое" (Челябинск, 1997), а затем в петербургском журнале "Аврора" ( № 2, 1999) были опубликованы и мои первые стихотворные опыты (правда в журнале "Аврора" в моей фамилии "к" заменили на "н", причину чего я до сих пор не знаю). Скажу откровенно - лестно было ощутить себя автором, которого "еще и печатают". Но на самом деле мне всегда была близка восточная традиция, согласно которой авторство может быть только анонимным, "соборным" -  ведь ощущение, "предчувствие" стихотворения находится за пределами логики; это явление явно "внеразумное" и даже, по моему мнению,  "внечеловеческое".

      Однажды мы с дочерью решили прогуляться по весеннему городу. Весна была самая ранняя. Кажется, это был первый по-настоящему теплый день после долгой зимы. Все вокруг излучало энергию радости, энергию жизни: деревья и травы, дети и взрослые, птицы и звери - все живые существа откровенно и блаженно радовались солнцу и теплу. И вот предчувствие стихотворения "защекотало" где-то в глубине - то ли души, то ли бренного тела. Но, увы, какая-то весенняя дремота, роскошная нега удержали меня от литературного труда... Но каково же было мое удивление, когда моя собственная дочь протянула мне вечером листок бумаги, на котором, исправив все орфографические ошибки и расставив знаки препинания, я обнаружила самый настоящий верлибр - первое ее стихотворение. Там были строки буквально поразившие меня в семилетнем ребенке:

                              Все в мире

                              Наполнено любовью,

                              Трепетностью красоты.

                              И ликует вся Земля:

                              Весна пришла! Весна пришла!

             Вот тогда я окончательно уверовала в то, что "предчувствие" стихотворения "разлито" где-то вне нас - в природе, в космосе, в изменениях погоды. Один из современников говорил, что вся поэзия Б.Пастернака - отклик на изменения погодных явлений. Этому вполне можно поверить.

     Итак, поэзия (как впрочем, и искусство вообще) представляется мне как творчество анонимное: и в контексте поэтического процесса (как "перекличка", разговор со всей историей поэтической речи), и в контексте человеческого бытия (как ощущение некоего потока жизни, который пронзает "насквозь" и требует претворения внутренних переживаний и чувств в "младенческий лепет" языка). И здесь оказываешься в той неопределенной и неопределимой области бытия, которую, я думаю, не под силу описать ни герменевтическому, ни изысканно-семиотическому или психоаналитическому языку.

На мой взгляд, наиболее трепетно отнеслись к этой теме даосы с их классическим принципом "у-вэй" (что приблизительно переводят как "недеяние") - жизни как способа бытия в Дао-потоке, где Дао принципиально не определимо как изначальная Пустота.

                                   Да обретут мои уста

                                   Первоначальную немоту

                                   Как кристаллическую ноту,

                                   Что от рождения чиста... -

       писал О.Мандельштам в стихотворении со знаменательным названием "Silentium".

     Поэзия - одно из  проявлений творческой активности человека как свободного существа (другой вопрос - вопрос несвободы поэта в "тисках языка" как готовой изобразительной формы). Меня навсегда поразили слова Н.Бердяева о свободе творчества. Его мысль была примерно следующей: если Бог есть -  я свободен, если нет, то -  я целиком и полностью погружен в стихию обыденной жизни. Тем самым условие и основание свободы оказывается помещенным на самом деле не вовне, а внутри человеческого существа как микрокосмоса, соотнесенного с бесконечностью Макрокосмоса. Но чтобы отразить вселенское величие Мироздания, душа человека должна уподобиться "незамутненному зеркалу" (так мог бы выразить свою мысль "совершенномудрый" даос), должна ощутить Будду во всем (как непременно пояснил бы дзен-буддийский монах). Именно "исихия" - безмолвие, покой, освобождение, тишина и мир (греч.) - есть "условие стяжания Духа Святаго" (явленного как нетварный Фаворский свет) для православного подвижника, подвизавшегося в практике "умной" ("иисусовой", "умно-сердечной") молитвы.

        Поэзия, музыка, изобразительное искусство есть отдельные ветви вечного древа жизни, есть дополнительные способы проживания и переживания реальности бытия. У них сходные закономерности существования: кого из нас не поражало соответствие семи нот и семи цветов радуги, которые Платон поместил на круги космического веретена Ананки-Судьбы?! Чувство меры, ритма, умение уловить тончайшие нюансы ощущений, наконец, единый поток переживания "полноты бытия" - все это объединяет различные виды искусства.

      Итак, я набралась смелости передать "младенческим лепетом языка" мои глубинные потаенные переживания "мгновений мимолетной жизни", впрочем, не претендующие на особую уникальность в эпоху постосевого времени, говорящую соборным языком тысячелетий культурного развития. Словно бабочка Чжуан-цзы, выхваченная из мрака Небытия ярким лучом Солнца, вспыхивает всеми красками Бытия наша жизнь. Бабочка-душа, легкокрылая Психея... Момент ее краткой жизни и составляет основную тему искусства.

Этот текст - перепечатка из университетской газеты «У Ленинградского моста» (№ 10, 2004 г.). Выкладываю его так, как он был написан, хотя  есть соблазн внести исправления (ну или почти так, как был...).  Встреча с собой образца 2005 года так соблазнительна...